Нормы права, регулирующие общественные отношения в области охраны репродуктивного здоровья граждан характеризуются фрагментарностью и затрагивают лишь отдельные аспекты возникающих проблем.

Приходится констатировать, что сегодня негативные тенденции ухудшения репродуктивного здоровья россиян сохраняются. Продолжает ухудшаться  репродуктивное здоровье женщин. По оценкам экспертов, в России насчитывается примерно 8 млн. женщин, которые по состоянию здоровья не могут родить ребенка.

Ухудшение здоровья беременных женщин приводит к увеличению частоты невынашивания беременности, росту числа недоношенных и маловесных детей и детей с врожденными пороками развития.

Растет число заболеваний репродуктивной системы у мужчин. На сегодня из общего количества урологических больных 78% – это мальчики, юноши, мужчины. Около 15% среди всех инвалидов – инвалиды по урологическим заболеваниям.

Третья проблема – это бесплодие. В настоящее время в Российской Федерации около 15% супружеских пар бесплодны в браке, причем в структуре причин бесплодия около 50% составляет мужское бесплодие. Высокий процент бездетных пар является со всех точек зрения значимой проблемой и должен рассматриваться как резерв рождения желанных детей, перспективного увеличения репродуктивного потенциала населения.

В среднем каждая седьмая супружеская пара в России на протяжении жизни сталкивается с проблемами планирования семьи вследствие бесплодия.

Четвертая, и, пожалуй, самая важная проблема - это проблема сохранения и улучшения репродуктивного здоровья детей подростков и молодежи. Состояние репродуктивного здоровья подростков признано одной из наиболее острых медико-социальных проблем и фактором национальной безопасности.

По данным Минздравсоцразвития России, за последние 10 лет доля абсолютно здоровых девочек уменьшилась с 28,6% до 6,3%. 80% девушек-подростков и до 40% юношей в возрасте до 18 лет имеют серьезные отклонения в репродуктивном здоровье.

Таким образом, нельзя не признать, что репродуктивное здоровье является сегодня фундаментальным вопросом развития всего человечества.  Однако, несмотря на важность указанной области общественных отношений, национальным законодательством не обеспечены в полной мере условия и возможности для сохранения репродуктивного здоровья населения.

Представляется очевидным, что основным социальным механизмом, обеспечивающим реализацию мер, направленных на охрану репродуктивного  здоровья является формирование нормативно-правовой базы, регулирующей  данную сферу общественных отношений.

В настоящее время для разработки таких норм имеются необходимые правовые основания, в том числе связанные с выполнением Российской Федерацией норм международных правовых документов.

Необходимо отметить, что концепция охраны репродуктивного здоровья получила развитие и декларирована рядом международных правовых документов, посвященных правам человека: Конвенцией о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (1979); Конвенцией ООН о правах ребенка (1989); Материалами международных конференций по проблемам народонаселения и развития (Бухарест, 1974; Мехико, 1984; Каир, 1994); Материалами Всемирной конференции по правам человека (Вена, 1993 г.); Материалами Всемирной конференции по положению женщины (Пекин, 1995) и др.

В частности, неоценимый вклад в изменение взглядов мирового сообщества на охрану репродуктивного здоровья и планирования семьи внесла Международная конференция ООН по народонаселению и развитию (Каир, 1994), на которой впервые было заявлено о необходимости законодательного закрепления принципов охраны репродуктивного здоровья на уровне национального законодательства стран-участников. На Каирской конференции 180 государств (в том числе и Россия) признали, что всеобщий доступ к информации и услугам в области охраны репродуктивного здоровья должен быть целью, которой необходимо достичь к 2015 г. Таким образом, Каирская программа должна стать основополагающим документом при разработке законодательства по охране репродуктивного здоровья.

Принятие международных обязательств в области охраны репродуктивного здоровья означает необходимость законодательного закрепления данного права и определения механизмов его реализации, т.к. недостаточное внимание органов государственной власти к данной проблеме является нарушением международных правовых норм.

Особенное значение приобретает тот факт, что законы, определяющие те или иные аспекты мер по охране репродуктивного здоровья приняты в ряде стран постсоветского пространства: Армении («О репродуктивном здоровье и репродуктивных правах человека», 2002 г.), Казахстане («О репродуктивных правах граждан и гарантиях их осуществления, 2004 г.), Киргизии («О репродуктивных правах граждан и гарантиях их реализации», 2007 г.), Молдове («Об охране репродуктивного здоровья и планировании семьи», 2001 г.), Таджикистане («О репродуктивном здоровье и репродуктивных правах», 2002 г.) и т.д.

Отдельные инициативы по закреплению репродуктивных прав человека осуществляются и на региональном уровне (законы, имеющие своим предметом право граждан на воспроизводство и создание семьи, приняты в Ивановской и Тульской областях).

Более того, Постановлением Межпарламентской Ассамблеи Евразийского Экономического Сообщества 13 мая 2009 был принят типовой проект законодательного акта «Об общих принципах охраны репродуктивного здоровья населения государств – членов Евразийского экономического сообщества.

Представляется очевидным, что при формировании законодательства в сфере охраны репродуктивного здоровья необходимо учитывать международный опыт правового регулирования данной сферы.

Вместе с тем, анализ правовых норм зарубежного законодательства позволяет сделать вывод о том, что самостоятельными нормативными актами  в основном урегулированы вопросы применения методов вспомогательных репродуктивных технологий (искусственное оплодотворение, имплантация эмбриона, суррогатное материнства).

Наиболее прогрессивным государством в этом отношении является Швейцария. Так, в ст.119 Конституции Швейцарской Конфедерации отдельно урегулированы вопросы применения репродуктивной медицины и генной инженерии человека. В соответствии с данной статьей процедуры медицински поддерживаемой репродукции могут быть применены в том случае, если преодоление бесплодия невозможно иным способом. Оплодотворение человеческих яйцеклеток вне тела женщины также разрешается только при установленных законом условиях. При этом, вне тела женщины можно развить в эмбрионы столько человеческих яйцеклеток, сколько их можно ей сразу имплантировать. Отдельно оговаривается запрет на пожертвование эмбрионов и все виды суррогатного материнства. Запрещается также любая торговля человеческим зародышевым материалом и производными из эмбрионов. Таким образом, репродуктивное право на применение методов искусственной репродукции в указанной стране является составной частью основных прав человека и гарантируется Конституцией.

В некоторых государствах некоторые методы вспомогательных репродуктивных технологий (в частности, суррогатное материнство) полностью запрещены (Франция, Германия).

 Так, суррогатное материнство противозаконно во Франции, и Верховный апелляционный суд (Cour de Cassation) постановил, что оно противоречит законодательству об усыновлении и нарушает положение о не отчуждаемости человеческого тела.

В Германии вопросы, связанные с применением вспомогательных репродуктивных технологий, регулируются принятым в 1991 году Актом (The Embryo Protection Act). Согласно положениям указанного Акта в Германии разрешено только искусственное оплодотворение, доступ к которому гарантирован лицам, состоящим в законном браке. Суррогатное материнство, предполагающее донорство женских яйцеклеток, рассматривается как недопустимое. Одним из веских аргументов столь радикальной позиции является недопустимость разделения биологического и социального материнства, способного привести к проблеме идентичности ребенка и неизбежным психологическим конфликтам сторон отношений суррогатного материнства. Более того, любые попытки осуществить искусственное оплодотворение женщины, готовой отказаться от своего ребенка после его рождения, рассматриваются с точки зрения уголовного права как преступление.  Наказание несет врач, но не несут предполагаемые родители или суррогатная мать

В Италии искусственное оплодотворение до последнего времени было запрещено. Но и новый закон, отражая взгляды католической церкви, сильно его ограничивает. Он запрещает замораживать и уничтожать эмбрионы. Не разрешается также искусственное оплодотворение одиноких женщин. А супружеские пары не могут использовать сперму другого мужчины. Еще одно условие - для каждой женщины могут быть созданы лишь три эмбриона. Но все три должны быть имплантированы. Передумать или отказаться от одного из них она не имеет права.

В других государствах запрещены лишь коммерческие соглашения о суррогатном материнстве и не допускается рассмотрение судебных исков по таким соглашениям. Коммерческое суррогатное материнство запрещено в Греции, Нидерландах, Норвегии, Швейцарии и Испании. В Нидерландах, например, запрещена реклама суррогатного материнства, предложения услуг суррогатных матерей и их подбор, в Великобритании допускается только оплачивать текущие расходы на оказание медицинской помощи. В Венгрии и Дании суррогатной матерью может стать только родственница генетических родителей.

Диаметрально противоположной точки зрения на процесс искусственного оплодотворения и, в частности, по отношению к возможности использования суррогатного материнства, придерживаются  многие штаты США (за исключением Нью-Джерси, Мичигана, Аризоны).

С развитием вспомогательных репродуктивных технологий в 1988 г. в США был разработан Единообразный закон "О статусе детей, зачатых нетрадиционным путем", регулирующий правила установления происхождения детей, зачатых и рожденных с использованием вспомогательных репродуктивных технологий.

Наиболее прогрессивной в этом отношении является Калифорния. По законодательству Калифорнии предоставление услуг суррогатного материнства не противоречит общественному сознанию, в связи с чем на территории штата разрешено суррогатное материнство независимо от того, на каких началах оно будет основано.

В Израиле применение вспомогательных репродуктивных технологий представляется наиболее предпочтительным вариантом решения проблемы бесплодия. В отличие от иных методов искусственного оплодотворения, урегулированных актами Министерства здравоохранения Израиля, в 1996 году Кнессетом был принят закон, регламентирующий права, обязанности сторон суррогатного материнства и механизм применения данного метода репродукции человека.

В Финляндии вопросы, связанные с применением метода суррогатного материнства и установлением происхождения детей, рожденных вне брака, регулируются Законом об установлении отцовства 1975 года. Согласно положениям Закона при рождении ребенка суррогатной матерью применяется принцип биологического родства, то есть материнство автоматически следует из факта рождения ребенка, даже в тех случаях, когда полностью используются донорские клетки супругов и между биологической матерью и новорожденным нет никакой родственной связи. В последующем материнство не может быть аннулировано на том основании, что законной матерью не является биологическая мать ребенка.

Суррогатное материнство допускается только в отношении гетеросексуальных супружеских пар и только в том случае, когда суррогатная мать, являющаяся гражданкой Израиля, не имеет генетического родства с ребенком, не связана родством ни с одним из названных (генетических) родителей и принадлежит к той же религии, что и названная мать. Необходимо также получить одобрение комитета, состоящего из социальных работников, врачей и религиозных деятелей .

Таким образом, репродуктивное право применение тех или иных методов вспомогательных репродуктивных технологий отражено в большинстве конституций и основных законов европейских  государств. Ограничения на осуществление этого права могут налагаться только в случае угрожающего перенаселения путем ограничения деторождения, а не запрещения его вовсе.

Более того, Всемирная медицинская ассоциация (ВМА) положительно отнеслась к применению методов вспомогательных репродуктивных технологий, т.к. они служат благородной цели - лечению бесплодия и предоставлению права супругам, лишенным возможности производить потомство, завести детей. В 1987 г. было принято Заявление об искусственном оплодотворении и трансплантации эмбрионов (Мадридская декларация), в котором провозглашены следующие рекомендации и этические принципы:

1.                 Медицинская помощь оправдана при бесплодии, неподдающемся медикаментозному и хирургическому лечению, особенно в случаях иммунологической несовместимости, непреодолимых препятствий для слияния мужской и женской гамет, бесплодия по неизвестным причинам.

2.                 Действия врача должны осуществляться только на основе добровольного информированного согласия пациентов, соответствовать всем подзаконным и этическим нормам.

3.                 Пациенты имеют такое же, как и при другом виде лечения право на соблюдение тайны и невмешательство в личную жизнь, определение судьбы яйцеклеток, которые не будут немедленно использованы для лечения бесплодия (уничтожены, подвергнуты криоконсервации с целью сохранения в замороженном виде, оплодотворены и подвергнуты криоконсервации).

4.                 Должно быть обеспечено невмешательство в процесс выбора пола зародыша, кроме случаев передачи генетических заболеваний,

5.                 Должен отвергается любой коммерческий подход, при котором яйцеклетки становятся предметом купли-продажи, оговорена этичность отказа врача от подобных манипуляций в соответствии с его убеждениями.

Приведенные нормы международно-правовых актов и конституций показывают, что восприятие репродуктивных прав не имеет однозначной законодательной оценки. Даже Европейский суд по правам человека при вынесении соответствующих решений уклонялся от формулирования каких-либо самостоятельных репродуктивных прав. Общая позиция Европейского суда заключается в том, что государства должны обладать определенной свободой выбора в регулировании деликатных вопросов, связанных с репродуктивным здоровьем граждан.